kotomyava: (Default)
Я слышал эти рассказы под Аккерманом, в Бессарабии, на морском берегу.
Однажды вечером, кончив дневной сбор винограда, партия молдаван, с которой я работал, ушла на берег моря, а я и старуха Изергиль остались под густой тенью виноградных лоз и, лежа на земле, молчали, глядя, как тают в голубой мгле ночи силуэты тех людей, что пошли к морю.
Они шли, пели и смеялись; мужчины -- бронзовые, с пышными, черными усами и густыми кудрями до плеч, в коротких куртках и широких шароварах; женщины и девушки -- веселые, гибкие, с темно-синими глазами, тоже бронзовые. Их волосы, шелковые и черные, были распущены, ветер, теплый и легкий, играя ими, звякал монетами, вплетенными в них. Ветер тек широкой, ровной волной, но иногда он точно прыгал через что-то невидимое и, рождая сильный порыв, развевал волосы женщин в фантастические гривы, вздымавшиеся вокруг их голов. Это делало женщин странными и сказочными. Они уходили все дальше от нас, а ночь и фантазия одевали их все прекраснее.
Кто-то играл на скрипке... девушка пела мягким контральто, слышался смех...
Воздух был пропитан острым запахом моря и жирными испарениями земли, незадолго до вечера обильно смоченной дождем. Еще и теперь по небу бродили обрывки туч, пышные, странных очертаний и красок, тут -- мягкие, как клубы дыма, сизые и пепельно-голубые, там -- резкие, как обломки скал, матово-черные или коричневые. Между ними ласково блестели темно-голубые клочки неба, украшенные золотыми крапинками звезд. Все это -- звуки и запахи, тучи и люди -- было странно красиво и грустно, казалось началом чудной сказки. И все как бы остановилось в своем росте, умирало; шум голосов гас, удаляясь, перерождался в печальные вздохи.
-- Что ты не пошел с ними? -- кивнув головой, спросила старуха Изергиль.
Время согнуло ее пополам, черные когда-то глаза были тусклы и слезились. Ее сухой голос звучал странно, он хрустел, точно старуха говорила костями.
-- Не хочу, -- ответил я ей.
-- У!.. стариками родитесь вы, русские. Мрачные все, как демоны... Боятся тебя наши девушки... А ведь ты молодой и сильный...


Порой я чувствую, что огонь мой стал тише, и безумие больше не кружит мне голову. Я стала практична, осторожна до трусости, умерена до отвращения и загнала свою ярость под тяжелые доспехи респектабельной сорокалетней тетки. Но порой, совершенно случайно, из обрывков фраз и мелодий, из чужого шепота и прочтенных строк возвращается память о том, что я есть на самом деле...

И тогда я понимаю, ну что за странная идея - втискивать себя в прокрустово ложе чужой судьбы, чужих идеалов, чужих представлений, но зачем? Ради призрачной надежды на бессмысленное одобрение этих странных призраков в моей голове, этих неумелых домашних божков, что не смогли справиться даже с собственной судьбой?

Пока ты помнишь, кто ты, ты живешь
Живешь по-настоящему
Мне не хватало этого ощущения многие годы
kotomyava: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] tumbalele в Как подавить критическое мышление

132331397511271700761cВ процессе наблюдения за майданными страстями в голове созрел вот этот текст про то, как можно подавлять критическое мышление. В чем-то он повторяет предыдущий пост про «майданные настроения», в чем-то – нов.

Мне нравится такое определение критического мышления: «разумное рефлексивное мышление, направленное на принятие решения чему доверять и что делать».. Есть еще одно, более подробное, хотя и громоздкое: «интеллектуально упорядоченный процесс активного и умелого анализа, концептуализации, применения, синтезирования и/или оценки информации, полученной или порождённой наблюдением, опытом, размышлением или коммуникацией, как ориентир для убеждения и действия». Общее здесь – способность давать оценку полученной информации относительно того, доверять ей или нет.

Read more... )

Profile

kotomyava: (Default)
kotomyava

October 2017

S M T W T F S
1234 567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 19th, 2017 08:05 pm
Powered by Dreamwidth Studios